Наталия Солженицына: «Главное, чтобы в сочинении было видно человека»

Наталия Солженицына: «Главное, чтобы в сочинении было видно человека»

Наталия Солженицына приехала в Вороново 30 марта. Она рассказывала олимпиадникам про Александра Солженицына, давала автографы, фотографировалась с ребятами. Мы поговорили с Наталией Дмитриевной про сочинение по литературе, чтение Библии и преодоление трудностей.

Недавно переиздали «Черную книгу» (сборник документов и свидетельств очевидцев о преступлениях против евреев на территории СССР и Польши в годы Холокоста). Надо ли читать такую «тяжелую» литературу, ведь есть мнение, что лучше «пожалеть себя»?

Несомненно надо, и не надо себя жалеть, но от того, что я или вы так скажете, ничего не изменится, проповедью вы никого не убедите, что нужно есть горькое, а не сладкое. Наше общество стало потребительским. Начав жить как запад, мы переняли худшее: там есть много достойных вещей, которые мы не перенимаем, а берем поведение и манеры низших слоев общества, которые смотрят сериалы и читают непотребную литературу. И, конечно, в нашем обществе не хотят слышать ничего тяжелого, говорить о смерти считается дурным тоном. Каждый отдельный индивид бессмертен — вероятно, так они думают. Большая часть нашего общества сейчас именно такова, и это тяжелейшая болезнь. Как из нее выходить? Сложный вопрос в эпоху, когда телевидение определяет вкусы, формирует интересы, наполняет досуг. Очень-очень трудно что-то изменить людям, которые к телевизору отношения не имеют. Ясно, что телевидение все государственное, а государственную политику определяют люди, которые, видимо, считают, что высокая культура должна быть только у небольшой прослойки людей. И если мы скажем, что нужно читать «Архипелаг ГУЛАГ» или «Черную книгу», этого меньше не станет. Человек — политическое существо, он начинает задумываться только тогда, когда его к этому принуждают обстоятельства, а не проповеди.

На олимпиаде ребята анализируют тексты, там говорится и про смерть. Некоторые считают, что в 15 лет невозможно это осмыслить...

Совершенно не согласна. Всего того, из чего состоит жизнь, дети любого возраста могут касаться и должны касаться. На каком уровне, как это в их душе преображается — это другой вопрос, и какие слова они находят, чтобы эти эмоции выразить — это другое дело. Но прятать что-то от детей, считать, что дети не должны знать о тяжелых сторонах жизни — это просто недомыслие.

Что нужно учесть, когда пишешь сочинение по литературе в 11 классе?

Нужно понимать главное — это не школьное литературоведение, это попытка проверить, может ли человек связно выразить свои мысли и реакции по поводу какого-то исторического, семейного или частного события с опорой на литературные произведения. Например, девушка думает о замужестве, и она может сопоставить свои мысли с мыслями, скажем, Наташи Ростовой. Конечно, их представления могут быть совсем разными, или, наоборот, очень близким. Сочинение — это попытка рассуждений и сопоставлений с какими-то книгами, потому что, так или иначе, книги играют важную роль в жизни даже тех, кто не очень любит читать.

Для сочинения был предложен вопрос «Помогает ли тебе литература в жизни?». Можно ответить: «Да, очень помогает, читаю „Повесть о настоящем человеке“ и равняюсь на него». А можно сказать: «Вы знаете, что бы я ни прочитал из классической литературы, это никакого не имеет отношения к моей сегодняшней жизни. Вот у меня проблема с девушками, я не умею с ними знакомиться, у меня ничего не получается. Я читаю „Горе от ума“, и что я вижу? Вот эти девушки — да с ними лучше вообще не знакомиться. Читаю „Героя нашего времени“: таких людей, как Максим Максимович я просто не встречал ни одного, Бэла — черкешенки даже у Рамзана Кадырова ничего общего не имеют с ней. Посмотреть на Печорина — я все равно не могу так, как он, у меня проблемы как были, так и остаются, что бы я ни прочитал». Обе позиции приемлемы, главное, чтобы было видно человека. Если писать в соответствии со школьными уроками, все сочинения будут более или менее одинаковыми, только у кого-то все запятые на месте, а у кого-то нет, и все люди будут выглядеть одинаковыми и похожими. А вы пишите так, чтобы было видно, что вы за человек. И неважно, совпадает ваше мнение с точкой зрения прославленного критика или нет, важно, как вы взаимодействуете с текстом и жизнью.

Книг на религиозную, церковную тематику становится все больше. Как вы относитесь к этому?

Причины есть самые разные. У нас было семьдесят лет официального безбожия, тех, кто продолжал ходить в Церковь, был предельный минимум, и накопилось безумное невежество. На олимпиаде продвинутые дети, но, я думаю, если вы спросите, кто читал Евангелие — процент будет не очень высоким, а если вы спросите, кто читал Библию — процент будет вообще ничтожный. А я вам скажу, что в абсолютно безверной сегодняшней Европе, которая в храмы не ходит нигде кроме Испании, Польши и Греции, в школах изучают Библию как основу цивилизации, как культурный феномен. И это необходимо, как необходимо читать «Илиаду», «Одиссею», как необходимо знать все те культурные валуны, которые нам оставило человечество. Если эти новые книги приличного уровня, может быть, это будет способствовать тому, чтобы люди хоть что-то знали. Если же это бездарная проповедь, то это плохо.

Человек берет на себя ответственность за дело, которым он занимается, но в какой-то момент возникают препятствия, становится трудно. Как это прожить?

Если человек убежден, что результат должен быть достигнут, что цель правильная, у него не хватает сил, но цель правильная — надо продолжать во что бы то ни стало, идти к ней, может быть, со временными зигзагами, отступлениями, чтобы собрать единомышленников, почитать оппонентов. Но все равно  нужно держать этот вектор. Если же человек не так сильно убежден в правильности цели, тогда он должен направить все силы на проверку оснований, того, что он взял за аксиому и от чего начал двигаться вперед. Может быть, это вовсе не аксиома? А потом стоит проверить свои методы.