Николай Берзон: «Сейчас нам нужен финансист, который может конструировать новые финансовые инструменты»

Николай Берзон: «Сейчас нам нужен финансист, который может конструировать новые финансовые инструменты»

Николай Берзон, доктор экономических наук и профессор НИУ ВШЭ, приехал в Вороново 2 апреля, чтобы прочитать для олимпиадников лекцию о современной финансовой экономике. После нее мы поговорили с ним о том, какие специалисты нужны современной экономике и о том, как повысить уровень финансовой грамотности школьников.

Вы закончили Пермский государственный университет, потом стажировались в Великобритании, Франции, США. Как это получилось?

В 1992 году было принято решение о том, что в России нужно создать вуз, который бы учил рыночной экономике. Идея университета, который был назван Высшая школа экономики, заключалась в том, чтобы преподавателей политэкономии переучить  для преподавания рыночной экономики. В Вышку я попал в 1992 году случайно. И, конечно, до этого момента ни микро- , ни макроэкономику не изучал. Тогда же университет начал устанавливать партнерские отношения с зарубежными университетами, и, соответственно, начал направлять туда преподавателей на стажировки. Так как я всю жизнь занимался финансами, мои стажировки были посвящены изучению работы финансовых рынков. Именно этим я и занимался в Великобритании, в Париже, а в США мы изучали, как работают негосударственные пенсионные фонды. Тогда в России как раз начали появляться НПФ, и было интересно посмотреть, как это работает в Штатах.

Вы как раз сказали о том, что необходимо было переучить преподавателей. Когда именно у вас началась смена представлений об экономике?

Я, конечно, жил в плановой экономике, но те, кто занимался экономикой в тех условиях, понимали: плановая экономика — это тупик в масштабах страны. Когда сверху предприятиям начинают диктовать, сколько, что и как производить, это становится бессмысленными и ведет к неэффективности. В Советском союзе я работал в отраслевом институте электротехники, где был начальником лаборатории. В ней у меня работали двадцать человек, но реально для работы требовалось пять. При поддержке комитета по науке и технике мы провели в институте эксперимент: перевели лабораторию на хозрасчет. Институту выделялся фонд заработной платы, а количество, человек, необходимых для работы, мы утверждали сами. Так мы в течение нескольких лет пытались внедрить рыночные механизмы в нашу работу. В результате люди стали работать лучше, бездельников мы уволили, и тогда же начали выпускать конкурентоспособную продукцию, а заработная плата сотрудников выросла.

С тех пор вы успели стать доктором наук, сейчас преподаете, публикуете научные статьи, занимаетесь финансами и консультируете компании в этой сфере. Как вы нашли свою область научного интереса?

Надо пробовать, обжигаться, бросать, если это не твое. Я родился и вырос в Перми, закончил там школу, и до армии пошел работать на Пермский авиационный завод. Это было начало шестидесятых, и все ребята бредили космосом. Я работал на заводе, где делали авиадвигатели, и очень хотел поступить в Политех на специальность «Авиадвигатели и ракетостроение». Попытался поступить, конкурс был двадцать человек на место. Для того, чтобы пройти надо было все экзамены сдать на «пятерки». Но я получил «четыре» по физике, был уверен, что поступлю через год, а вместо этого попал в армию на три года, в радиотехнические войска. И там понял, что техника — не мое. Тогда же все много говорили о косыгинской реформе, я много про это читал и решил поступить на экономфак.

Экономфак, в том числе в Вышке, дает возможность строить и академическую карьеру, и уходить в практику. На что сейчас больше ориентированы студенты?

Академическая карьера, разумеется, безопаснее. Чем ты рискуешь? Тебе надо писать статьи, их публиковать, проводить исследования. Академическая карьера — это прекрасно, но заниматься этим может только узкий круг людей. У меня на программе обучается 65 человек. Из них к академической карьере готовятся два-три. Надо понимать, что там претендовать на большую зарплату ты не можешь: государство немного платит научным сотрудникам. Были примеры, когда из академической среды уходили. Марина Алексеенко, например, защитила диссертацию, преподавала у нас, но однажды пришла и сказала, что «Ренессанс Капитал» сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться. Потом она уже читала у нас курс как практик, пока не уехала в Лондон. Второй — Павел Антонов, тоже защитился и работал у меня на кафедре. Его пригласили работать в Deutsche Bank, сейчас он тоже живет в Лондоне со своей семьей. Большая часть студентов, конечно, ориентирована на работу в бизнесе, в коммерческих и государственных банках, в хедж-фондах. И мы готовим ребят именно к этой карьере. Для них живая работа интереснее, несмотря на высокий риск и большую ответственность.

К вам на программу приходят подготовленные ребята, но уровень финансовой грамотности  среди обычных школьников очень низкий. Есть ли программы, которые позволяют им получить знания в области экономики?

Для того, чтобы российское население что-то понимало в финансах, несколько лет назад Россия начала сотрудничать со Всемирным банком. Был создан проект реализации программы повышения финансовой грамотности населения, он уже запустился. Он включает три подпроекта: первый — по повышению финансовой грамотности учителей и школьников, второй — студентов и третий — взрослого населения. За первый проект отвечает Вышка в сотрудничестве с РАНХиГС и Институтом Гайдара. За второй — экономический факультет МГУ, за третий — Финансовый университет.  Самый крупный подпроект — школьники. Подготовительная работа по нему была завершена еще в том году, и в этом году мы можем приступить к обучению. Были подготовлены учебно-методические материалы для разных классов. Отдельно подготовили комплексы для классов математических, юридических, и с углубленным изучением экономики. Созданы специальные материалы для детских домов и школ-интернатов. Комплекты разные, но все они включают программу курса, пособия для ученика, учителя и родителей, контрольно-измерительные материалы. Школьный проект стартовал 1 апреля и сейчас реализуется через региональные центры. Участие в проекте принимают 15 регионов, в каждом из которых создан центр. Подготовка преподавателей для них будет проходить в федеральном центре.

Получается, через детей уровень финансовой грамотности может вырасти и у их родителей? 

Косвенно. Что у нас сейчас происходит? Люди выбирают безопасные финансовые инструменты. Идут в Сбербанк, кладут деньги на депозит. Доходность низкая, максимум — 8%. Это при инфляции 12,9%. Получается, реальная доходность — отрицательная. Нормальный человек не понесет деньги в Сбербанк. Мы должны сказать, что если люди хотят накопить, хранить надо не на депозитах, а там, где перекрывается инфляция. Даже если реальная доходность будет 2-3%. В этом надо ориентироваться, чтобы эффективнее распределять средства.

Насколько развита в России технология создания новых финансовых инструментов?

Конечно, Россия в этой сфере — не лидер, сейчас у нас надо внедрять новое. Лидер — США. Тем не менее, надо понимать, что у любой инновации есть пределы. Когда она перехлестывает за них, она начинает приносить вред экономике. Это случилось, например, с замещением традиционных банковских кредитов облигационными займами. Схема была изумительная. Она позволяла банкам зарабатывать, а людям получать кредиты. Но когда инновации перешли через край, и банки поставили перед собой задачу зарабатывать на перепродаже закладных на недвижимость, они стали выдавать кредиты ненадежным заемщикам. В Америке из-за этого «надулся» рынок ипотечных кредитов, который потом лопнул, обрушив цены на недвижимость. Доля ипотечных кредитов по отношению к американскому ВВП составляла 70%, то есть десять триллионов. В России ВВП составляет полтора триллиона. А там только рынок ипотеки — десять. Что же касается  России, у нас тоже создаются финансовые инновации. Сейчас нам нужен не просто финансист, а финансист, который может конструировать новые финансовые инструменты. Соединить в одном инструменте, например, две ценные бумаги — акцию и облигацию. Это можно сделать, потому что облигация обеспечивает надежность и высокую доходность. Мы недавно создали магистерскую программу «Финансовый инжиниринг». На ней как раз готовят таких специалистов, которые будут создавать новые финансовые инструменты под потребности человека.

Фото: Андрей Карабанов